«Брать себя в руки, а не опускать их»: ветеран боевых действий в Афганистане о войне, армии и патриотизме

22 июня в России отмечается День памяти и скорби: по всей стране пройдут мемориальные акции, а на улицы выйдут люди, чтобы зажечь свечи или возложить цветы к могиле Неизвестного солдата. Еще одним способом выразить признательность героям, сражавшимся за Родину, и помочь им не только словом, но и делом, стала акция «КРАСНАЯ ГВОЗДИКА»: любой желающий может купить значок за символическую сумму, а все собранные средства благотворительный фонд «ПАМЯТЬ ПОКОЛЕНИЙ» перечислит на нужды ветеранов. Кому-то необходимы лекарства, кому-то реабилитация, а кому-то высокотехнологичная помощь — как Геннадию Владимировичу Серушкину, ветерану из Рязани, потерявшему во время боевых действий в Республике Афганистан ногу. Мы поговорили с Геннадием Владимировичем о том, каково это — попасть в 19 лет в Афганистан, чем ему запомнилась служба и как справиться с новой реальностью, вернувшись с войны.

 

 «Брать себя в руки, а не опускать их»: ветеран боевых действий в Афганистане о войне, армии и патриотизме

— Геннадий Владимирович, вы отправились в армию в 19 лет. В этом возрасте обычно много планов, надежд, стремлений. Чем вы занимались до армии, о чем мечтали?

— Перед тем как уйти в армию, я окончил училище по специальности слесаря контрольно-измерительных приборов и автоматики, собирался работать по профессии. Вот, собственно, и все. Времена-то были другие, да и требования к жизни тоже отличались: мечты были простые и понятые — жить, любить, создать семью, устроиться на работу, вырастить детей. Особенных амбиций и каких-то чрезмерных претензий или ожиданий и в помине не было.

— Как вы восприняли новость, что вас направляют в Афганистан? Это же был 1980 год, когда военный конфликт как раз набирал обороты. Страшно было?

— Когда я в армию уходил — ничего ж не предвещало, это была обычная срочная служба, по возрасту. А когда потом сказали, что в Афганистан отправляют — совершенно нормально к этому отнесся. Служба есть служба, какая разница, где ее проходить. Отказываться и в мыслях не было — и не только у меня, кстати, это было общее настроение. Более того, я вам так скажу — даже хотелось поехать в Афганистан, выполнить свой гражданский и интернациональный долг.

— Куда вы в итоге попали, в какие войска?

— Меня распределили в 350-й гвардейский парашютно-десантный полк 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Сначала, конечно, в учебную часть в Литве для получения воинской специальности, а через полгода уже в действующие войска.

— Вы помните свой первый прыжок с парашютом?

— Конечно. Только он не вовремя службы-то был, а раньше, еще на гражданке. Я же вырос в Рязани, у нас здесь есть учебный авиационный центр — я туда ходил просто для себя, для физического развития, в качестве тренировки перед армией. Вообще-то я хотел попасть в лётную школу, но туда не прошел по зрению. Но отчаиваться я не стал — мне предложили пойти прыгать в спортивный клуб, и я согласился. Первый прыжок, первый шаг из самолета — это, безусловно, эмоции и воспоминания на всю жизнь. Нелегко, страшно, конечно, а как иначе? За этим ведь и шли — страх побороть, себя на прочность проверить, испытать свои возможности, посмотреть, чего стоишь на самом деле.

Но нас спасало то, что прыгали мы не поодиночке, с товарищами — а как перед друзьями трусом выглядеть? Нельзя. Вот и старались держать лицо, красовались друг перед другом — так страх постепенно и отошел.  Поскольку у меня уже за плечами был опыт прыжков с парашютом, меня в ВДВ и распределили. В Афганистане мы, кстати, не прыгали — там обстановка и рельеф не особо позволяли.

— Кем вы служили? Какая у вас была зона ответственности, какие обязанности?

— Я занимал должность заместителя командира взвода — исполнял обязанности взводного, в его отсутствие. А главная зона ответственности у хорошего командира всегда одна — люди в подчинении. В первую очередь — именно люди и уставные взаимоотношения, а  уже затем вверенное оружие и техника, бытовые проблемы.  В мою обязанность входило организовывать подчиненных для выполнения поставленной боевой задачи, обучать молодое пополнение, следить за соблюдением устава в вверенном подразделении.

— Какой неочевидный момент вы могли бы назвать тяжелым во время службы, если не говорить о самих боевых действиях?

— Это правда не всегда и не всем очевидный момент, но климат. Представляете себе погоду в Афганистане? Особенно для тех, кто попал туда из средней полосы, например, как я.  Жара-то днем, внизу, под сорок градусов, а в горы поднимешься — холод, снег лежит. Перепады температур, контрасты эти все нелегко давались. Еще, конечно,  ночевки в палатке зимой в снегу — такое тоже бывало. Отсутствие продовольствия, если погода нелетная и вертолет  через перевал подняться не может. Иногда весь рацион составляли сухари да рыба, которую мы в ближайшей речке ловили — но не помню, чтобы кто-то жаловался или привередничал. Мы на войне были, в конце концов, а не в пионерском лагере.

— Остались ли у вас какие-то светлые воспоминания о службе?

— Прежде всего, конечно, все светлые моменты связаны с моими товарищами — я нашел там хороших, верных друзей. Природа невероятно красивая, хотя погода, как я говорил, пыталась испортить впечатление.  В Афганистане действительно есть на что посмотреть: пейзажи, горные вершины с шапками снега, равнины красные от цветущих тюльпанов. Еще было очень интересно повстречаться с самими афганцами — другой народ, другие обычаи и культура, мне все в диковинку было. С местным мирным населением мы практически не контактировали — не было точек соприкосновения, а вот с афганцами-военнослужащими, которые воевали на советской стороне, общались.

— Во время войны вы получили травму, из-за которой потеряли возможность ходить. Расскажите подробнее, как это произошло.

— Я не очень люблю об этом рассказывать. Подорвался на мине, при организации засады. Командованию поступили сведения, что по определенному караванному пути в Афганистан ввозится оружие из Ирана — вот мы и пытались перекрыть этот караванный путь. Я наступил на мину, а дальше все практически как у всех в подобных случаях: я получил контузию, лишился ноги, попал в медсанбат, госпиталь в Ташкенте, госпиталь в Самаре, демобилизация из армии.

— Кто помогал вам справиться с новой реальностью после этого?

— Тогда у меня еще были живы родители — они поддерживали. Плюс я почти сразу же женился, как только вернулся на гражданку, и супруга мне очень помогала. Мы с ней были знакомы еще со школы: она была несколько младше, но мы все равно так или иначе общались. Она меня не то чтобы ждала из армии или с войны, просто так совпало. Чуть позже у нас тут создалось движение ветеранов Афганистана, и я перешел работать туда бухгалтером.

— Что бы вы могли посоветовать людям, которые близки к отчаянию и не могут справиться с трудностями? Что выручает именно вас?

— Мой рецепт достаточно прост, но от этого не менее эффективен. Нужно держаться за реальность и последовательно решать текущие конкретные задачи: меня всегда поддерживали близкие и необходимость как-то жить дальше, обустраиваться, детей растить — у меня их двое, — поэтому работал как мог, чтобы жить не хуже других. Нужно стараться не опускать руки, а верить в  себя, идти вперед, даже если тяжело.

— Чем вы занимались после войны и чем занимаетесь сейчас?

— Сначала я работал на заводе, по распределению после учебы, демобилизовавшись — 10 лет на железной дороге по специальности, которую еще получил до армии, и учился. Окончил техникум — экономическое отделение. Там уже и афганское движение организовалось, и я перешел в общественную организацию работать бухгалтером. Сейчас я на пенсии — занимаюсь в основном садоводством и огородом.

— Сегодня, спустя годы, часто ли вам вспоминается война или по прошествии лет все отошло на задний план?

— Вспоминается, конечно, — просто так все это из памяти не выбросишь. Тем более у меня такие последствия, ноги лишился — тяжело не думать, не замечать. К тому же я работал в организации, которая занимается, в том числе, проблемами инвалидов и ветеранов — там практически каждый день кто-то или что-то напомнит мне о войне. Кроме того, мы ведь периодически все встречаемся, на праздники, например, и я стараюсь следить за судьбой своих друзей и знакомых.

— Вы сам ветеран боевых действий и к тому же работали в общественной организации с бывшими участниками боевых действий, поэтому, наверное, как никто другой знаете, с какими трудностями они чаще всего сталкиваются в повседневной жизни?

— Да все трудности в основном бытовые, да еще здоровье пошаливает и денег не хватает — например, могут быть сложности с собственным жильем. Семьей-то ты обзавелся, а квартирой? С другой стороны, кто на своих двоих — работу всегда найти можно, было бы желание. Люди ведь часто привередничают, ищут какие-то экзотические вакансии, перебирают, хотя, мне кажется, не бывает недостойной работы, если ты честно и добросовестно ее выполняешь.

— Какими качествами, по вашему мнению, должен обладать настоящий мужчина?

— Прежде всего, быть ответственным человеком. Не бояться трудностей — сложности есть всегда и у всех, но настоящий мужчина с ними обязательно справится. Трудолюбие, вера в себя и ответственность — вот золотые три качества, как мне кажется, которые неплохо было бы воспитывать в себе на протяжении всей жизни.

— А армия может воспитать из юноши настоящего мужчину? Нужна ли вообще нам сейчас срочная служба в современном мире или это понятие уже устарело?

— Я считаю, служба в армии нужна современным юношам, и отказываться от этого института не стоит. Армия учит преодолевать трудности, для мужчин это хорошая, нужная школа. Коллективизм, чувство долга и ответственности за других, даже физическая подготовка — все это дает служба. Тем более сейчас армия изменилась: срок службы сократился до одного года, активно работает Комитет солдатских матерей, питание улучшилось, подняли денежное довольствие, в гарантированный отпуск солдаты ездят. У нас такого не было.

— Что вы думаете о благотворительном фонде «Память поколений», который занимается адресной помощью ветеранам боевых действий, в которых когда-либо участвовала Россия?

— Это хорошее дело, нужное. Мне, допустим, очень помогли — купили модульный протез голени. Денег-то он стоит больших. Тут и говорить нечего, полезная миссия у Фонда, я ему очень благодарен.

— Фонд «ПАМЯТЬ ПОКОЛЕНИЙ» проводит акцию «КРАСНАЯ ГВОЗДИКА»: любой желающий может купить за символическую сумму значок в виде красной гвоздики, а перечисленные средства Фонд направит на помощь и поддержку ветеранов. Как вы думаете, почему к этой акции должны присоединиться все граждане России?

— Я думаю, такая акция —это прекрасный способ напомнить гражданам о том, что есть люди, которые нуждаются в помощи и поддержке. Напоминать, прежде всего, нужно молодежи, которая знает о войнах и ветеранах в основном по рассказам. Кроме того, благотворительная традиция — это часть патриотического воспитания. Как без патриотизма-то вообще двигать вперед свою Родину? Если жить в стране как квартирант и временщик — хорошего мало будет. Люди должны любить свою страну — без этого не будет улучшений. Это прописная истина. Заботятся люди о том, что любят, а любят то, о чем заботятся. Вот такая формула получается.

 

 


Администрация сайта не несет ответственность за информацию в материале. Автором стати является сайт mk.ru. Она доступна или была доступна в 2018-06-21 15:27:03 по ссылке
Назад